Трени-ян - Страница 197

К оглавлению

197

ломится Китай, Россия, Бразилия, Европа, да и вообще все, кому не лень на шопинг – покупать

то же самое, что можно купить у себя дома, но на 50-80% дешевле. Почему так? У нас, в России,

все на нефти держится, а у них – на потреблении готовой продукции. Это 70-75% от экономики

страны. И кстати, тут абсолютно никто не стыдится искать, где купить подешевле, этим,

наоборот, гордятся. Неоднократно присутствовал в разговорах с местными, в которых мне в

деталях объясняли, что вот если пойти на такой-то сайт, да еще вбить специальный код, да еще

расплатиться подарочной картой купленной по скидке, то можно сэкономить 10-15% от

стоимости того же товара в ближайшем магазине. И народу не лень этим заниматься!

Постоянные поиски распродаж, а потом схватки на них за товар. ( https://www.youtube.com/watch?

v=xn4-FY5a_2A ) И так – каждый год. Это – американская культура.

Но раз всё так безрадостно, то почему же, при всем при этом, до сих пор народ сюда прёт

неистощимым потоком? Сформировав своё представление о жизни в Америке, я задумался над

этим вопросом.

Мне кажется, что человек, как правило, в первую очередь заинтересован в том, чтоб его

заднице сиделось помягче. Америка же позволяет человеку с определенным складом ума сюда

приехать, занять деньги на обучение и познакомиться с элитой. Побухав пару-тройку лет, войти

в доверие к кому надо, за счёт этого - получить неплохую работу. Построив, таким образом,

кредитную историю, занять под неё денег, чтобы обеспечить себе жизнь миллионера, при этом

внося всего 10-20 процентов своих, кровных. И при этом плевать на политику, на мировые

новости, на курс валют и т.д... Короче, жить, как у Христа за пазухой. Поэтому тут все так

держатся за свои рабочие места и вкалывают, как нигде в цивилизованном мире, чтобы создать

себе эту самую кредитную историю. Формула – «работай до гроба», работает в первую очередь

потому, что люди сами этого хотят. И так живет большая часть населения. Да, есть прослойка,

которая не работает и живет на гособеспечении. Но, во-первых – этот процент намного меньше,

чем многие хотели бы верить, и во-вторых – жизнь на гособеспечении в целом ряду европейских

стран на порядок лучше.

А что касается личных отношений – везде есть хорошие люди и есть гандоны. Есть жадные и

есть щедрые. На разговоры насчет того, считают ли в Америке, сколько минут человек моется в

душе или нет – можно ответить по-разному. Некоторые считают. А некоторые – нет. Как сказал

бы о них Воланд – «Люди, как люди. Только денежный вопрос их сильно испортил».

… Наконец бортпроводник забирает у меня поднос с остатками после еды. Ну, всё, можно

теперь ещё поспать. А то одиннадцать часов в воздухе – это серьёзное испытание для организма.

Как бы не ослабеть, за время пути… Тренировался в Америке спать по пятнадцать минут, уж

очень захотелось научиться. Есть позитивные результаты. Вот сейчас ещё потренируюсь, только

до конца полёта. Проснусь – и уже дома… Раз, два три, четыре, пять…

Проваливаюсь в сон…

……

Золотые песчинки танцуют, кружа вокруг меня в своём, понятном только им, танце. Я – среди

них. Постепенно, песчинки перестают сторониться меня, разлетаясь в стороны при моём

приближении. Проходит ещё немного времени, и мы начинаем двигаться обоюдно-синхронно,

единым целым. В момент, когда это случается, я испытываю острое чувство удовольствия,

сменяющееся ощущением наслаждения и восхищения от происходящего. Так длится некоторое

время. Потом, завершая одно из движений, я подпрыгиваю, желая взлететь из-за

переполняющего меня восторга. Но полёт не получается. На несколько мгновений я зависаю

после прыжка в воздухе, а потом неспешно начинаю двигаться вниз.

БАБАМ! Неожиданно подскочив верх, пол бьёт меня по ногам снизу. Золотые песчинки, как

стая испуганных мальков, прыскают во все стороны. В уши вместо прекрасной музыки

врывается какой-то рев, и женский голос произносит: «… произвёл посадку в аэропорту Инчхон.

Просим вас не вставать со своих мест и не отстёгивать привязные ремни до полной остановки

самолёта…»

Прилетели! - соображаю я, открыв глаза и видя вокруг себя салон самолёта, - Вот чёрт!

Трясясь в кресле, вижу в иллюминаторе внизу пролетающую под крылом землю, остро

сожалея о прерванном сне. Такие цветные сны, с такими ощущениями бывают в жизни совсем не

часто, чтобы их вот как вот грубо прерывать. Эх, ну на полчаса бы попозже, с этой посадкой!

Наверняка там дальше ещё интереснее было! Чёрт!

В этот момент самолёт последний раз взвывает турбинами и сбрасывает скорость. Тряска

прекращается, неспешно катимся по полосе под бубнящий в динамиках голос бортпроводницы.

Ощущаю в теле странную энергию, которая тянет меня встать и потанцевать. Что за ерунда

творится?

С трудом дождавшись момента остановки самолёта и открытия дверей, вскакиваю с кресла и

чуть ли не самым первым выскакиваю на прислонённый трап. Вижу сверху внизу, на лётном

поле, два больших автобуса, ждущих пассажиров, с раскрытыми раздвижными стеклянными

дверями. То, что нужно! Стремительно сбегаю по трапу вниз и останавливаюсь перед одной из

половинок, отражающей в себе всё, что в неё попадает. Не зеркало, но видно же!

Кладу на асфальт сумку и выпрямляюсь, смотря в своё отражение. И-раз-два три, поворот!

Четыре, пять, правая рука! Шесть, семь, восемь – прогиб! Вау! Как легко получается! Словно,

197